Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

old_bottles

Обменяю, куплю или приму в дар старинные бутылки и флаконы

ИЩУ в коллекцию старинные бутылки и флаконы с надписями и рисунками, этикетками или необычной формы, а так же любые бутылки и флаконы старше середины 19 в. Керамические пробки, этикетки, корковые пробки и капсюли с надписями и любая околобутылочная атрибутика так же интересна. Моя почта old_bottles@mail.ru

Так же в этой прикреплённой теме буду выставлять все последние версии каталогов старинных бутылок, чтобы вам не приходилось искать их постоянно


Ссылка на облако для скачивания.

https://drive.google.com/drive/folders/1r1ik72dmvxRKbIiqvmxGzC--f2YYw6xG?usp=sharing
old_bottles

Аджимушкай 2016 -5

Вчера вернулся из, уже традиционной экспедиции Аджимушкай. О своих впечатлениях рассказывать не буду, они как всегда наилучшие и неизгладимые.
Сделаю несколько наиболее интересных репостов из официальной группы вконтакте https://vk.com/adjimushkai.
ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ. ЗАВАЛ ЯНГУРАЗОВА…
В 1985 году на подступах к этому завалу ростовские поисковики нашли останки лейтенанта Янгуразова. С тех пор это место так и стали называть – «Завал Янгуразова». За прошедшие годы к нему почему то не возвращались, если не считать нескольких попыток в 2008-2013 годах, когда мы активно искали возможности подобраться к району, получившему название «Штаб 2-го батальона». Попытки эти были эпизодическими, работы велись малыми силами, да и направление считалось второстепенным. Так же, как и в прошлом году, когда, используя потенциал поискового батальона, мы вновь решили продвинуться на этом завале вперед...
Тогда никто и подумать не мог, что под завалом находится трактор, а обрушившаяся порода перекрыла не пустой проходимый коридор, а место, активно использовавшееся аджимушкайцами, и вдруг, в какой-то момент, просто оставленное…
Здесь все осталось в таком виде, как было в последние секунды перед взрывом: разбросанные по «залу» винтовки и карабины, брошенное снаряжение, пачки каких-то бланков, от которых остались только фрагменты, личные документы, красноармейская книжка, фамилию владельца которой пока прочитать не удалось, и даже медальон-смертник младшего лейтенанта Плаксина, попавшего в плен после первой газовой атаки… Не было только погибших, не считая тех, кого «подняли» в 1985-м, и одного безымянного бойца, раздавленного плитами и найденного нами в первый день экспедиции…
Куда, почему и когда ушли отсюда защитники каменоломен, оставившие на месте даже оружие, которого под землей катастрофически не хватало? Пока на этот вопрос нет ответа. Есть лишь гипотезы, требующие подтверждения. И уверенность, что рано или поздно ответ будет найден. Но подобных загадок и тайн, раскрыть которые сможем только мы, так много еще впереди…









old_bottles

Шумилин А.И. Фронтовые мемуары. Ванька Ротный

Прочёл сегодня случайно, казалось бы вполне невинное поздравление одного товарища, который нам совсем не товарищ, под ярким заголовком "Евреи в плен не сдавались". Содержание статьи приблизительно в том же духе. И знаете, что в голову пришло в первую очередь? Видение освобождения Освенцима глазами МИД Польши. Так вот, други мои и соратники, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ., мемуары участника Великой Отечественной войны без купюр. Без бравады и героических воЕнов. Без хвалебных росказней на 9 мая. Чтобы помнили. Настоятельно рекомендую к прочтению. Обещаю, не пожалеете!
В бумажном виде книгу так и не опубликовали ни при жизни автора, не в наши дни. А вот в сети можно прочесть. Поверьте, это того стоит.
http://nik-shumilin.narod.ru/index.html
Примечателен гвардейский значок автора. Эмаль на нём посечена осколками.
gzn
Рецензия "Воениздата" от 1984 года, на рукопись :
РЕЦЕНЗИЯ
на рукопись тов. ШУМИЛИНА Александра Ильича
Представленная на рецензию рукопись включает в себя отдельные части (части 1-8 и часть 16), каждая из которых имеет собственную нумерацию страниц. Части 1-8 охватывают период от начала Великой Отечественной войны до конца 1941 года и затрагивают в основном события, которые разворачивались под Москвой. Часть 16 относится к июлю-августу 1942 года. Общий объем рукописи, учитывая, что текст отпечатан через 1,5 интервала и что каждая строка насчитывает от 65 до 70 знаков, составляет примерно 20 печатных листов.
Знакомство с рукописью позволяет сделать вывод о том, что автору есть о чем рассказать читателям. В начальный период Великой Отечественной войны он командовал вначале взводом, а затем ротой. Вместе со своими подчиненными он познал и горечь отступления, и радость первых побед в ходе наступления советских войск под Москвой в декабре 1941 года.
Подкупает искренность, красочность отдельных зарисовок, касающихся солдатских будней, трудных, изнурительных маршей, тех невзгод, которые выпали на долю красноармейцев и командиров в начальный период войны. Все это, несомненно, является достоинством рукописи, говорит о том, что автор в определенной мере владеет пером.
Наряду с этим рукопись содержит ряд серьезных недостатков, которые резко снижают ее идейную направленность, а следовательно ценность с точки зрения воспитания подрастающего поколения на славных боевых традициях советских Вооруженных Сил, на примерах массового героизма воинов, который проявлялся и в первые, самые трудные месяцы Великой Отечественной войны.
Это, прежде всего, относится к оценке автором роли и места вышестоящего командования, начиная от командира батальона и кончая командиром дивизии. Нет о них в рукописи ни единого доброго слова. Напротив, на протяжении всего повествования красной нитью проводится мысль о том, что старшие начальники думали только о спасении собственной жизни, стремились урвать что-то лично для себя за счет тех, кто по долгу службы находился в окопах. Примерно также высказывается автор и о политруках, в том числе и о политруке роты, которой он командовал.
Обратимся к конкретным фактам, к кратким выдержкам из рукописи.
«Какие могут быть сомнения у командира полка, если он от бомбежки сидит за десяток километров», - читаем мы на стр.18 части 5. «А начальству что? Солдаты гибнут, ему ничего» (ч.5, стр.28). «Штабные, тыловики и командный состав полка были одеты полностью... Нам, офицерам рот, выдали что после них осталось» (ч.5, стр.35). «Полковые сидят в натопленных избах, им не понятно, что солдаты мерзнут. Каждому свое!.. Их бы на недельку сюда, чтобы зады поотморозили» (ч.5, стр.39). «Всем было наплевать, что... будет с солдатами» (ч.5, стр.39). «...полковые... знали толк в еде! Они брали открыто сколько душа хотела.» (ч.5, стр.41). «От сытых и довольных своей жизнью полковых начальников и до вшивых и мордастых тыловиков все кормились за счет солдат-окопников...» (ч.5, стр.42). «В этой дивизии с лейтенантами не чикаются! Чуть, что - отдают под суд... Нет ни одной роты, чтобы не было судимых офицеров. А генералу, глядишь, героя за это дадут» (ч.6, стр.18). «Командир полка с ротами не пойдет... комбат тоже бережет свою шкуру, с солдатами под пулями не ходит... (ч.6, стр.21). «У комбата свои мысли, дела и заботы. Он в бою солдатами не руководит. Он их даже знать не хочет» (ч.7, стр.3). «Командиру полка не важно, кто там в ротах живой, а кто убитый» (ч.7, стр.8). «А пойдешь в наступление, все они (комбат, прим.рец.) разбегутся. Будут на тебя только по телефону орать» (ч.7, стр.14). «Мы ротой берем деревню, а генерал наш Березин считает, что это его заслуга» (ч.7, стр.34). «Командир полка доложил, что он перерезал шоссе... А сам бежал обратно за Волгу» (ч.7, стр.34). «Артиллеристы - тыловые крысы!» (ч.8, стр.19). «Роты впереди, комбаты, штабы и пушки сзади, ... чтобы уцелеть» (ч.16, стр.8). Он (политрук, прим. рец.) из боязни за свою... жизнь избегал появляться в роте. Он мог и отсидеться... Таких... возможно было много» (ч.7, стр.26).
Быть может, число приведенных примеров излишне велико, но их могло бы быть еще больше. Они свидетельствуют о том, что у автора сложилось совершенно неправильное мнение о том, будто воевали «только ротные». А это в корне не соответствует деиствительности. Достаточно вспомнить генерала Л.М.Доватора, генерала И.Д.Черняховского, других военачальников и командиров Красной Армии, которые пали на поле брани, находясь отнюдь не в составе стрелковой роты.
Далеко не все благополучно у автора в тех эпизодах, где речь идет о красноармейцах. Как следует из рукописи, бойцы Красной Армии (во всяком случае в роте, которой командовал автор и в подразделениях, с которыми он встречался) представляют собой безликую массу. Мысли солдат сосредоточены главным образом на том, как увильнуть от работ по сооружению окопов, разжиться чем-либо съестным, какими-нибудь «трофеями». Создается впечатление, что такое понятие, как воинская дисциплина в роте, да и в других подразделениях, которые упоминаются в рукописи, вообще отсутствовала. И вообще автор проводит мысль, что «у солдат была... одна дорога к правде через собственную смерть» (ч.5, стр.42).
И снова обратимся к выдержкам из рукописи, которые подтверждают сказанное выше.
«Старший лейтенант привел своих сибиряков как стадо коров» (ч.5, стр. 17). «Образовался котел, из которого... задыхаясь бежала солдатская масса» (ч.2, стр.18). «Удерживать их (солдат, прим.рец.) было бесполезно. Здесь действовал закон стихии масс» (ч.2, стр.17).
Рассказывая о бое за деревню, автор говорит следующее: «Лезть под пули никому не хочется. Пробежали две-три избы, заскочили во внутрь и шарят по углам» (ч.8, стр 5.) «Мы продвигались к последнему дому... Я обернулся назад, хотел посмотреть, не отстал ли взвод Черняева... А его солдаты уже восседали на фурах и потрошили мешки» (там же). «Все эти порядочные люди были отобраны из других частей и призваны из запаса... Они не успели научиться хапать и обнаглеть» (ч.1, стр.13). « ...они (солдаты, прим.рец.) нехотя подчинились» (ч.1, стр.2). «Узнав о моем решении, солдаты высказали свое неудовлетворение» (ч.6, стр.9-10).
Порой создается впечатление, что не командир роты командовал солдатами, а они им. Автор грозит подчиненным наганом, когда они, вопреки его запрету, намерены «атаковать» спирто-водочный завод в оставленном нашими войсками городе Ржеве (ч.4, стр.11). Страницей позже командир роты сетует: «... попробуй не разреши (вновь о спиртном, прим.рец.), они ночью потихоньку уйдут и напьются в три горла» (ч.4, стр.12). «Солдата нужно вести не останавливаясь, не давая ему передышки и время подумать» (ч.7, стр.30).
Прямо скажем, с неприглядных позиций характеризует все это советского солдата, перед мужеством и благородством которого преклоняется все прогрессивное человечество. Но об этих чертах бойцов автор даже не упоминает.
В ряде случаев автор допускает неточности, применяет терминологию, которая в 1941-1942 годах не существовала. Так, например, в ходе всего повествования фигурирует слово «офицер», хотя в этот период командиров и политработников Красной Армии так не называли. Неоднократно встречается слово «словяне» (орфогр.автора), которое появилось в армейском лексиконе на заключительном этапе Великой Отечественной войны.
Встречаются в рукописи преувеличения и не соответствующие действительности обобщения. «Под Вязьмой в укрепрайоне попали в окружение четыре армии Западного фронта» (ч.2, стр.3), - утверждает автор. «Я никак не предполагал, что на Западном фронте нет артиллерии» (ч.1, стр.12). И то, и другое искажение истины 01.
Случается, что автор рукописи вообще пишет о том, чего не могло быть 02. «... в открытую дверь влетел раскаленный до красна ... зажигательный снаряд», «...увидел второй снаряд, летящий в нашем направлении» (ч.6, стр.6), «Было видно, как к земле устремились черные силуэты летящих снарядов» (ч.7, стр.15), «Я видел как раскаленный снаряд пролетел над снегом дальше» (ч.З, стр.30). Конечно, снаряд мог влететь в открытую дверь, но увидеть его, как и в других перечисленных случаях, невозможно. Кроме того, совершенно ошибочно утверждение, что зажигательный снаряд - это снаряд, раскаленный до красна. Суть этого вида боеприпасов совершенно в ином.
Как упоминалось в начале рецензии, автор красочно и ярко описывает отдельные эпизоды. Однако кое-где он при этом переходит разумные границы. Некоторые эпитеты, сравнения, построения фраз не отвечают элементарным литературным требованиям. Буквально на первой же странице рукописи, например, можно прочитать такую фразу: «...Люди, лошади, повозки и машины сразу не вошли в свою роль» (ч.1, стр.1). Разумеется, люди, даже с определенным допущением лошади, могут и не сразу делать то, что от них требуется. Но распространять эту мысль на повозки и автомашины совершенно неуместно. Говоря о горящем Ржеве, автор пишет: Не было слышно ни грохота, ни горного обвала» (ч.З, стр.2). Невольно возникает вопрос: какое отношение имеет горныл обвал к Ржеву, который, как известно, расположен на равнинной местности. В части 7 на стр.9 упоминается «нижняя скула», хотя, как известно, она может быть левой или правой, но отнюдь не нижней. В части 8 на стр.11 можно прочитать «...кавполк показал нам хвостатый зад», в той же части на стр.21 применено выражение «из заменителей кожи аусвайсы», хотя последние являются документами, отпечатанными на обычной бумаге.
Очень бедна рукопись именами и фамилиями. Безымянные солдаты, безымянные командиры... На протяжении трехсот с лишним страниц убористого текста названо всего около 20 фамилии, причем, как правило, без воинских звании, без инициалов, что для мемуарной литературы недопустимо. Вызывают сомнения некоторые даты, приводимые автором. Трудно поверить, что в течение стольких лет сохранилось в памяти, что то или иное событие произошло именно, например, 6 октября, а не днем позже или раньше. Здесь, видимо, нужна была ссылка на документы или -07- на какие-то другие источники типа личных записей автора, сделанных в перерыве между боями.
К сожалению, многие моменты рукописи сейчас вряд ли возможно уточнить из-за кончины автора. Вряд ли кто, кроме него, |сможет| смог бы переработать написанное, правильно расставить акценты, убрать неоправданные длинноты (в частности, в описании маршей), установить фамилии и инициалы тех, кто упоминается в повествовании. Нет сомнений и в том, что окончательная дораборка рукописи, даже после устранения перечисленных недостатков, |потребует| потребовало бы участия достаточно опытного литератора.
Быть может, после соответствующей доработки может появиться в печати какой-либо отдельный эпизод. Но ставить вопрос о публикации рукописи целиком, по мнению рецензента, не представляется возможным. Слов нет, автором проделана большая работа, но в представленном виде рукопись не отвечает требованиям, которые предъявляются к военным мемуарам. Об этом остается лишь сожалеть.

Полковник-инженер запаса
/подпись/ Ю. Галкин
19 июля 1984 г.

Интересны и комментарии на рецензию, в общем сами ознакомитесь: http://nik-shumilin.narod.ru/dok/rec/r_rece.html
Collapse )
old_bottles

Вахта Памяти Вёшенская

Удалось съездить на вахту Памяти в Шолоховском районе.. Основная цель была обнаружить на пахоте яму с солдатами. Были найдены несколько ям, блиндажей, траншей и ячеек, но на сегодняшний день яма с солдатами ещё не найдена, а поиски продолжаются. Попутно в непогожий день подняли на переправе напротив Вёшенской грузовик ЗИС-5, кажется, в песке на глубине более 2х метров. В процессе проведения разведок в слое ВОВ была обнаружена интересная пивная бутылка из Луганска без горлышка царского периода.http://www.rupivo.ru/bottles.php?id=40&number=345 Но к сожалению её стукнули лопатой, пришлось клеить... Если кому интересно- выложу фото бутылки.
На фото:
Collapse )
old_bottles

Холокост по-днепропетровски

Оригинал взят у ntv в Холокост по-днепропетровски
В моем распоряжении оказался архив писем человека по имени Б. Филатов. Не знаю, совпадение это или нет, но человек с очень похожим именем является председателем Днепропетровской ОГА и, по некоторым сообщениям, близким другом Игоря Коломойского. (http://politrada.com/dossier/persone/id/9527.html)

Снимок экрана 2014-09-15 в 15.35.07


Не будь он близким другом Коломойского, нас бы конечно и не заинтересовала его почта. Взглянем поближе на слитую переписку :)

Collapse )